Свой чужой ребенок: спустя 34 года две семьи в Приморье нашли своих настоящих сыновей

Сергей Степанов и Андрей Москальков родились в один день, 13 декабря 1989 года. Их матери не были знакомы, но в момент встречи с детьми в послеродовом отделении заметили странное: на выписку персонал принес двух новорожденных с одинаковыми бирками, с фамилией Степанов, рассказала одна из матерей, Наталья Степанова. Врачи убедили рожениц: все в порядке, они все проверили. Наталья вспоминает: когда родился сын, ей было всего 17 лет, речь о проверке генетики тогда даже не шла, и врачи были исключительно убедительны. "Оба — русые, сероглазые, замотаны как куколки, одни только головы видны. Я второго ребенка не разглядывала, но у Сергея заметила, что бровки очерчены как у взрослого — вот и все отличительные черты", — вспоминает Наталья.

Когда с фамилиями разобрались, младенцев Сережу Степанов и Андрюшу Москалькова родители забрали домой. И о том, что их перепутали в роддоме, и дома, где они выросли — не их родные, узнали спустя много лет, рассказали Сергей Степанов и его адвокат, Александр Зорин.

Сергей Степанов вспоминает, что пока рос, стал замечать, что не похож на родственников ни по характеру, ни по внешности. Подруги матери в шутку однажды сказали: "Какой-то Сергей не ваш". Наталья, когда родила второго и третьего ребенка, видела, что они, в отличие от Сергея, на отца похожи. "Все думали, может он в прадеда какого пошел. Вспоминали, конечно, про эти бирки в роддоме, но все отшучивались", — говорит она.

Искать сверстников сына в социальных сетях Наталья Степанова стала, когда он был уже взрослым. Так она нашла Андрея Москалькова и его мать. "Я вбила дату и место рождения, в "Одноклассниках" нашла двоих ребят. Увидела фотографию одного из них — это было просто отражение моего среднего сына, и моего мужа", — рассказывает Наталья. После этого семьи пережили две ДНК-экспертизы. Первая прошла буквально в прямом эфире — семьи участвовали в передаче "ДНК" на канале НТВ. Вторую экспертизу делали для юридического подтверждения — документы понадобились в суде. Обе подтвердили: Андрея Москалькова и Сергея Степанова перепутали, и воспитывающие их люди по крови им не родные. Эта неприятная неожиданность буквально разрушила обе семьи, уверен Сергей.

По словам адвоката Сергея Степанова, случившееся плохо отразилось на состоянии его клиента. "С матерью, которая меня воспитала, у меня хорошие отношения. С биологической — не общаемся. С биологическим отцом поддерживаем отношения, а с отцом, который воспитал меня — общаемся натянуто", — перечисляет в свою очередь Сергей. Он признается — замкнулся, ушел в себя, принял решение больше заниматься собственной семьей.

"Судьба второго подмененного ребенка, Андрея Москалькова, сложилась плохо. Он стал злоупотреблять алкоголем, попал в колонию. В общем и целом — в обеих семьях произошла трагедия", — говорит адвокат. Галина Москалькова не сразу нашла в себе силы признать, что ее ребенка перепутали, вспоминает Наталья. В первый раз женщины долго говорили, обменивались фотографиями родных, сравнивали лица. Позже Наталья поговорила и с Андреем — тот признался, что с шести лет жил с отцом, который не занимался его воспитанием: семья состояла на учете, мальчика хотели забрать в детский дом, но оставили.

Ребенок от бедности воровал, позже попал в колонию. Наталья признается — простить Галину, что та оставила сына с отцом, она не может. У женщины болит душа за своего кровного ребенка, но и Сергея она считает своим сыном. Судьба Андрея — это следствие неправильного воспитания, уверена женщина. Он прожил с родными четыре года, но измениться до конца у него не получилось. Недавно Андрей уехал служить на СВО.

Тяжело пережила случившееся вся их семья, говорит Наталья Степанова. Дети задавались вопросом: "Сережа нам не брат?", мама Натальи плакала вместе с ней, муж переживал случившееся в себе.

В первую очередь Сергей захотел навести порядок в документах. Как следует из постановления Корсаковского городского суда Сахалинской области (есть в распоряжении ), он обратился в суд с иском к родителям из обеих семей, чтобы изменить свое Свидетельство о рождении и признать биологическое родство. Для телешоу экспертизу проводила одна лаборатория. Поскольку документы в роддоме города Лесозаводска были уничтожены за сроком давности — их хранят всего 5 лет — в качестве дополнительного доказательства была проведена повторная экспертиза, которая подтвердила — детей перепутали. Суд признал родителями Сергея Степанова Галину и Федора Москальковых и постановил изменить записи в акте о рождении.

Сергею не дает покоя мысль: а как сложилась бы его жизнь и жизнь Андрея, если бы их не перепутали? "За нас все решила случайность — как у нас жизнь пройдет, по каким рельсам. Я считаю, что это несправедливо. И особенно то, что за это никто не понесет наказания в силу времени", — объясняет Степанов.

Обе семьи обратились в суд требованием компенсации морального вреда. Но формально, в 1989 году, по словам Степанова, ответственности за такие ошибки и не было. Ответственность за подобную врачебную ошибку была введена после 1991 года. "Все остальные идентичные случаи, которые произошли уже после 1991 года — судебная практика по этим делам имеется, компенсации выплачиваются, но мы родились чуть раньше и нам, получается, некого привлекать", — поясняет Сергей.

"Суды отказывают по формальному признаку, что, якобы в 1989-м году не было не только секса в СССР, но и морального вреда. Поэтому компенсировать не надо", — иронизирует адвокат Александр Зорин. На данный момент суды двух инстанций приняли решение не в пользу Сергея.

Что касается медперсонала, принимающего роды — одна акушерка уже умерла, а остальных участников следствие не может найти. "Установили еще двух людей, но понять их текущее местоположение, чтобы их опросить, не могут", — отмечает Степанов.

Адвокат Александр Зорин намерен поднять вопрос защиты прав потерпевших в Конституционном и Верховном Судах. По его словам, факт врачебной ошибки признан, и изменения в Свидетельство о рождении внесены, значит, отказ принять исковые требования о компенсации "нарушает конституционные принципы, в частности, равенства, заботы о детях, и правопреемственности России у СССР", — говорит Зорин. "Лесозаводский роддом до сих пор существует. А значит, есть юридическое лицо, работники которого причинили вред, и есть возможность взыскать моральный вред. Опять же — дети, кого отдали чужим родителям после 1991 года, получают право на компенсацию. Но дело не в том, когда произошла подмена, а когда люди это осознали", — заявляет юрист.

Сейчас суд прошел в третьей инстанции и семьи готовят жалобу в Верховный Суд и в Конституционный Суд. "Мы намерены изменить судебную практику, хоть и понимаем, что это будет сложно", — говорит Зорин. Со следствием продолжает диалог и Сергей — он хочет, несмотря ни на что, найти персонал роддома от 1989 года, чтобы как минимум спросить у них: "Как же так получилось?" "Простить такую ошибку медперсонала невозможно. Как не уследить за двумя детьми в маленьком роддоме, когда один родился в пять утра, а другой в шесть вечера? Или это чья-то злая цель…", — размышляет Наталья.

обратился за комментариями в роддом г. Лесозаводск, к семье Москальковых, Минздрав Приморья.

Вадим Белозерцев, Елизавета Медведкина, Юния Алеева